Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Архив еженедельника «Истоки»

Поэзия
Поэтический конкурс «Десять стихотворений месяца»
05.12.2012
Сборник стихов

       

Подведены итоги конкурса «10 стихотворений месяца» за ноябрь. Победителем стала Анастасия Журавлева из Нижнего Тагила. Ей будут вручены денежный приз – 500 рублей – и электронная подписка на газету «Истоки».

На этот раз победа в конкурсе стала еще более ценной. Дело в том, что по итогам года все, кто попал в «десятку» в одном из этапов, будут приглашены на открытое состязание, в ходе которого сами зрители определят поэта года. Победитель получит ценный приз. В этом году им станет работа известного уфимского скульптора Виталия Николаева.

Так что приглашаем всех активнее участвовать в конкурсе. Еще есть время войти в десятку и стать претендентом на звание поэта года!



Анастасия Журавлева

                                 Дм. Сиротину

 

А в деревне Дно комары засыпают к утру.

Комары засыпают –

просыпаются петухи.

И выходит старик Иван на берег реки,

И находит свою Аленушку (не сестру).

 

И несет Иван с реки два пустых ведра,

А за ним Аленушка – ни жива, ни мертва.

И старуха Марья уже посреди двора –

Опускается на траву, опирается на дрова.

 

Говорит: «Аленушка, ты такая же,

 как была.

И на что он тебя привел,

и зачем ты ему не сестра?

Вот тебе веретено, всю жизнь берегла.

Слушай колыбельную песенку комара.

 

Приходи ко мне на Ивана Купалу, во сне.

Я тебе расскажу о Дне, ты мне –

о другом дне».

 

 

Борис Городецкий

Слышу, поет Россия

 

Слышу, поет Америка, разные песни я слышу.

                                                   Уолт Уитмен

 

Я слышу, как поет Россия,

и каждый о своем поет.

Горланит летчик, керосиня

под небеса свой самолет.

 

В лугу пастух коров гоняет.

Хотел бы тоже с бодуна

он спеть, да только слов не знает,

и нету слуха ни хрена!

 

Всяк не поет, так песню пишет.

И стар и млад поют окрест.

И на скамейке, где сидишь ты,

давно уж нет свободных мест.

 

Поет Киркоров, хрен на блюде!

Народ сбежался посмотреть,

смешались в кучу кони, люди.

И даже я пытаюсь петь.

 

Больные из шестой палаты

не помолчат пяти минут.

Когда в строю поют солдаты,

спокойно дети не уснут.

 

Берёт младенец силой глотки –

не научился петь малыш.

А пьяница покушал водки

и затянул «Шумел камыш».

 

Мать с песней крошку кормит грудью:

«Уснешь ты наконец? Когда?»

Судья поет о правосудье,

про «путь на долгие года».

 

Бренчит на струнах бард влюбленный,

а сам ей в декольте глядит.

И взяточник коррупционный

поет, покуда не сидит.

 

Поет монах, потупив взоры,

поет палач, сжимая плеть,

поют бродяги, даже воры...

Поют, хоть не умеют петь.

 

Поет селянка у колодца,

ловец, затерянный во ржи,

и наркоман, что укололся,

и сеятель, что у межи.

 

Поет пиит, ему не страшен

унылый вид лугов и пашен.

 

Без песен не красна гулянка,

без песен – горькое вино;

поют «Рабочий и Крестьянка»,

и с ними скульптор заодно.

 

Пойдут налево – песнь затянут,

назад – частушку заведут...

Когда же петь они устанут?

Когда работать-то начнут?

 

 

Александр Поповский

 

***

Летят в силки моих усов

Снежинки. От восторга – вою.

И битый час с нуля часов

Ношусь я с этой красотою.

 

В глазах невероятный блеск –

Мне мнится жизнь иного толка.

И нет отбоя от невест

По обе стороны поселка.

 

 

Сергей Ивкин

Баллада о сорвавшихся гастролях

 

Пьесы эпохи барокко: электроорган,

виолончель. Кочевая родня цыган,

словно икону, везем по российским снегам

лучший концерт со времен

путешествия Нильса.

 

Четверо дударей на золотое крыльцо:

Света – продюсер, Маша и Руст – лицо,

я на подхвате: слетать-принести пивцо.

Всё хорошо. Но Святой Николай

усомнился.

 

В графских палатах эхо дрожит,

как плющ;

Руст, мимо музыки неразговорчив и пьющ,

клавиш коснувшись,

становится всемогущ, –

лучший концерт со времен

путешествия Нильса.

 

Отдемонстрировав оплаченный арсенал,

Маша смычок бросает в затихший зал,

на пиццикато выводит прелюдию

на финал…

Всё хорошо. Но Святой Николай

усомнился.

 

Собраны стойки, упакованные в чехлы

микрофоны укладываются, столы

сдвинуты для лобызания и хвалы:

«Лучший концерт со времен

путешествия Нильса».

 

Света и Руст прощаются у дверей

с организаторами: Лидия и Андрей.

Руст допивает пиво.

Свете несу «Эрл грей».

Всё хорошо. Но Святой Николай

усомнился.

 

Сели-поехали. Кошкой в мое плечо

Маша приткнулась. Мне стыдно и горячо,

будто причиной того, что я… «увлечен», –

лучший концерт со времен

путешествия Нильса.

 

Света и Руст впереди обсуждают блюз.

От перегруза машину ведет на юз.

Да, я люблю и смерти не убоюсь.

Всё хорошо. Но Святой Николай

усомнился.

 

На повороте обогнавшая нас «Ока»

часто моргает фарами издалека

в направлении на Соликамск.

Лучший концерт со времен

путешествия Нильса.

 

Прямо сейчас мы легко бы сыграли в Раю.

Нет, мы стоим вчетвером на краю

Трассы, – полметра, и ангелы пропоют:

«Всё хорошо!» Но Святой Николай

усомнился.


 

Егор Мирный 

Тростник

 

срубил березу вырастил тростник

и вот оно весь ты такой трескучий

считающий подводные огни

всплывающие в мареве излучин

 

стоячих рек как будто бы живёшь

последней нелюбовью подпоясан

так ладно бы кого-нибудь привёл

под мирно догнивающие вязы

 

где лестница во мху где письмена

на древнем и несбыточном на тонком

где только остается вспоминать

и вспомнить а затем наполнить толком

 

бадью времен разбухшую в пазах

цветные струи шлепают по телу

когда ты вырубал в себе леса

душа не горячилась не потела

 

так что теперь кому ты изменил

и был ли кто к изменам не готовый

срубил березу выкосил тростник

доел солому


 

Галарина

ДНК

 

Сгорали дотла!

В ДНК наши матрицы

Посланием Бога

Живут и живут:

Они по Вселенной разбросаны письмами,

Соединяются организмами

С надеждой, а вдруг

Их прочтут.

 

Митохондрии Матери –

от дочери к дочери,

От сына цепочка

В глубины к отцу.

И мы не утратили

Ни грамма понятия,

Но только нет Бога!

Когда их прочтут?

– Поймут так глубоко,

Ведь письма для Бога, –

кодирован глас

От прежнего Бога

Грядущему в нас,

А мы – вереницы в веках,

Письмоносцы – носители ДНК!

 

 

Анна Михайлова 

Осеннее обострение 

 

Подарив неуемным ветрам

лохмотья листвы,

оголенное дерево нервов

выставила напоказ.

 

В опустевших ветвях

вместилище жизни – гнездо

разорили львы,

а душа, зависшая шариком,

цепляется за облака.

 

Позолота потерлась,

и можно увидеть

истинную кору.

Проявляются темные пятна

на белом стволе.

 

Но пока он стремится к солнцу,

я не умру.

 

Шарик лопнет вот-вот,

завалившись в гнездо –

оболочкою в склеп.

 

Можно долго молиться Деметре

о вечной весне,

не спускаться в Аид,

чтобы было всегда чем прикрыть

размашистых грех.

 

Но закон неизменен –

зимою влага не кормит корней,

обнажая древесное тело,

что истиннее вина

в октябре-ноябре.

 

 

Сергей Шилкин 

Невозвратное 

 

Снег мерцает радужно-форелево

И с хвои свисает эполетово.

Мне до красоты той параллелево.

И, сказал бы, даже фиолетово…

 

Голова забита всякой всячиной.

Я иду вперед себе размеренно.

От любви, подобно Асе Клячиной,

Отказался я самоуверенно.

 

На холмах разорван снег прогалиной

С желтыми пропалами мухортости.

Сердце спит, покрытое окалиной

От огня моей безумной гордости.

 

Я любовь отринул опрометчиво

И молчу, шагая гордым неучем.

Мне вдохнуть в себя как будто нечего.

Без любви рассказывать мне не о чем.

 

Я бегу от выбора поспешного.

Под ногами хруст сучка истлевшего.

Измерять пределы неизбежного

Понесло меня какого лешего?

 

Я иду. Вдали уже смеркается.

Впереди ждет утро безотрадное.

Я хочу пред Господом покаяться

И вернуть обратно невозвратное.

 

Я прошу без позы и жеманности

Грамм любви – и всё – ни капли лишнего…

На меня с небес глядят туманности

С доброю улыбкою Всевышнего…

 

 

Ольга Боченкова

 

***

Фольке Фильбютер – крепкий хозяин леса,

передвигатель обозов, пешек и прочих

лодий среди пустых владений Ареса

и голых дубов – стражей осенней ночи.

 

Как снег падет – будет тебе пожива,

и не гадать по застывшим рунам

вороньим,

где борозда натянута, словно жила

у острия снежной стрелы каленой.

 

Эта осень – воплощение тьмы осенней,

и снег на ней проступает подобно соли.

Кто еще сподобится воскресенья

в этом черном, как остывшее небо, поле?

 

 

Геннадий Полежанкин 

Слепец 

 

И я сказал себе: «Прозрею!»

…Лежала тьма у самых ног, –

Как будто сорок лет евреев

Вел по пустыне, без дорог.

 

Не вижу свет звезды библейской,

В церквах не вижу лики божьи, –

Слепой монах в норе житейской,

О трость опершийся до дрожи.

 

И я сказал толпе: «Узрите!

Кто правит службы в наших храмах?

К вам скоро спустится Учитель

И явит Мудрость здравым самым!..»

 

…И полетели в меня камни,

И был засыпан я навеки –

Слепец, не знавший солнце ранним,

Познавший Зверя в человеке…


15 22

Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за август 2017 года


Итоги прошедших конкурсов




11.jpg

коррупция

Омет.jpg

Ватандаш.jpg

МБУ ЦСМБ ГО г.Уфа РБ

книжный ларек

Республика Башкортостан.jpg


Агидель

Йэншишма

БГТОиБ

Башкирский театр драмы

Русский драматический театр

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»