Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.

Люди и судьбы
Три ордена полковника Лошкарева
16.02.2011
Евгений СМИРНОВ

Три ордена полковника Лошкарева        

 

…У ветеранов 45-го отдельного инженерно-саперного полка из состава Ограниченного контингента советских войск в Афганистане стало традицией ежегодно 10 мая собираться на встречи возле стен Большого театра. Под яркими лучами майского солнца сверкают у них на груди боевые награды, заслуженные ими уже в 80-х. На одной из таких встреч я обратил внимание на ветерана, полковничий камуфляж которого украшали все три ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР». Во время нашей беседы он как бы невзначай сказал:

– Я из Башкирии родом, из-под Бакалов.

– И я тоже из Башкирии – из Салавата.

Так произошло мое знакомство с бывшим командиром одного из легендарных полков 40-й армии, полковником в отставке Геннадием Лошкаревым.

Детство Гены Лошкарева пришлось на военное лихолетье. Он был старшим из четверых детей крестьянина Константина Пахомовича Лошкарева. В семье подрастали еще три сестренки. В победном 45-м он пошел в первый класс. Как и многие его сверстники в те годы, мечтал стать военным.

Свою службу Геннадий Лошкарев начал осенью 1957 года рядовым солдатом в одном из инженерно-саперных батальонов на Дальнем Востоке.

Солдатские будни легкими не назовешь. Часто совершались марш-броски в сопки – на выносливость. Особенно тяжело было зимой. «Затемно поднимались, получали сухой паек на сутки, и с полной выкладкой на лыжи, – вспоминает Геннадий Константинович. – Мало того, сержант, имеющий боевые патроны, бьет косулю весом килограммов шестьдесят, иной раз не одну, и мы тащим их, имитируя вынос раненого с поля боя. Иногда командир взвода делал послабление, тогда косулю тащили просто как груз. Но и это было нелегко. К тому же некоторые ребята впервые становились на лыжи и стирали ноги в кровь. Конечно, больно, но терпели. Иначе какой же ты мужчина?»

Много позже Лошкарев скажет, что в человеке с погонами на плечах он ценит прежде всего организованность, собранность, подтянутость, умение быстро и правильно оценить обстановку – все то, что, будучи солдатом, видел в своем командире взвода старшем лейтенанте Шабанове. Именно это предопределило дальнейшую судьбу молодого солдата. Профессиональная подготовка и высокая общая эрудиция командира взвода пробудили тягу к воинской службе и у сослуживцев Геннадия.

Отслужив год срочной, половина взвода решила стать офицерами-саперами и подала рапорта для поступления в училище. От такого неожиданного рвения командование части, готовившей прежде всего сержантов для округа, схватилось за голову и устроило конкурс на предмет отсева. Рядовой Лошкарев рассказал майору, принимавшему экзамен по физике, все, что знал о сопротивлении в цепи, выдержал испытание и поступил в Тюменское военно-инженерное училище. Окончив его в 1961 году с отличием, служил в родном училище, затем в различных гарнизонах Сибири. Потом в 1974 году также с отличием окончил Военно-инженерную академию имени Куйбышева и, отказавшись от адъюнктуры, продолжил службу в Прибалтике.

У сапера особая работа. Она не бывает мирной даже в самые спокойные времена. Лошкареву не раз приходилось обезвреживать мины, оставшиеся со времен Великой Отечественной войны, то стоя по пояс в пронзающей холодной воде, то буквально вырубая их из обледенелой земли. Но саперы не любят вспоминать о пережитых опасностях. О своих подвигах говорят: «Работали, как учили…»

В январе 1980 года парадный китель Геннадия Константиновича украсил орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, а в ноябре 1981 года – этот же орден II степени. Так Родина отметила его многочисленные поединки в незримой схватке с «ржавыми» отголосками минувшей войны. А потом был Афганистан…

…Еще в Прибалтике Геннадий Константинович получил известие о гибели в Афганистане своего друга, командира 45-го отдельного инженерно-саперного полка подполковника Анатолия Абдеева.

В начале 1982 года подполковника Лошкарева срочно вызвали в Москву. Начальник инженерных войск Министерства обороны СССР заместитель министра обороны СССР маршал инженерных войск С. Аганов дал командиру полка полтора дня сроку на сдачу дел и должности. «Товарищ маршал, – сказал Лошкарев, – у меня огромное хозяйство: отдельный полк, и по уставу мне на сдачу дел положено двадцать суток». На что маршал ответил: «Вы нас еще будете учить, сколько времени вам сдавать? Уставы-то мы пишем. Так что сейчас же летите назад, завтра все сдадите, а послезавтра доложите об исполнении».

«О чем я еще подумал в этот момент? Не о ранениях даже и не о смерти, как ни странно, а о жаре. Для меня лучше вытерпеть сорок градусов мороза, чем тридцать градусов жары», – вспоминает Геннадий Константинович. Но, как известно, приказы не обсуждаются.

И вот в назначенный срок гвардии подполковник Геннадий Лошкарев прибыл в Афганистан на должность командира 45-го отдельного инженерно-саперного полка, расположенного в населенном пункте Чарикар.

Жили в палатках. Конечно, солдату не привыкать. Но начинался период дождей, и люди, хотя они и были все до единого патриотами своего возникшего на голом месте городка и в меру сил старались поддерживать в нем порядок, мечтали о теплом сухом жилье. Надо было устраиваться получше.

Несмотря на занятость личного состава боевой работой, оборудование жилья шло быстрыми темпами. Позаботились и о месте проведения досуга – в самой просторной палатке, вмещающей сразу целую роту, оборудовали ленинскую комнату со всеми необходимыми атрибутами. Кстати, она, вот эта самая палатка, и была первым объектом, принятым тогда Лошкаревым. Потом укрыли машины. Потом…

С какими только минами не приходилось иметь дело саперам в Афганистане. А в последнее время Лошкарев в силу обстоятельств все больше находился среди саперов. Делая ставку на минную вой­ну, оппозиция постоянно совершенствовала и ее тактику. Если раньше щуп сапера нередко утыкался в «самоделку» – заполненные тротилом ящик или ведро, а то и просто целлофановый пакет с примитивным взрывателем, то теперь чаще попадались мины иностранного происхождения. Какие только фирмы не были представлены здесь: американские и английские, египетские и западногерманские, итальянские, китайские, пакистанские. Расставлялись мины с изощренным коварством – по две-три рядом. Объезжая одну, машина попадала на другую. Были и мины-сюрпризы. Обычно их маскировали под фонарики, кассеты, авторучки, даже под детские игрушки и оставляли в самом безобидном месте. И к каждому изделию сапер должен был иметь свой подход, свой «ключ».

«Новинки» Лошкарев обычно сначала изучал сам, затем проводил инструкторско-методические занятия с офицерами. И требовал: у каждого в дневнике должно быть подробное описание особенностей новой мины, процесса работы с ней. Каждая душманская хитрость, каждый необычный прием минирования тоже скрупулезно изучались, фиксировались в дневниках. Чтобы было легче тем, кто придет на смену. Многие потом благодарили за науку.

Однажды «сюрприз» оказался под колесами БТР, в котором находился полковник Лошкарев. Силой взрыва машину разворотило на куски, а людей раскидало по сторонам. Геннадий Константинович получил тяжелое ранение позвоночника, осколками раздробило правую ступню.

После специалисты, побывавшие на месте взрыва, определили: мина была итальянского производства, причем из таких, которые не всегда чувствует миноискатель. Такие мины наши саперы называют «куличами» – за специфическую форму.

Около семидесяти «куличей» нашли в тот день саперы в районе, где подорвался Лошкарев. Группу дальше повел майор А. Чупрета, которого он успел назначить старшим, прежде чем потерял сознание. Первую медицинскую помощь Геннадию Константиновичу оказал лейтенант медицинской службы Валерий Ялонецкий, находившийся в составе группы. В считаные минуты его доставили на вертолете от места взрыва в Кабул. Здесь его сразу же прооперировал хирург-травматолог, кандидат медицинских наук, подполковник медицинской службы Владимир Шаповалов, который сопровождал его до Ташкента в санитарном самолете.

Потом были долгие месяцы жестокой борьбы за жизнь, за возвращение в строй. Иссеченный осколками, но не сломленный духом, как скажут после медики, он удивлял их своей стойкостью. Сам же, услышав о себе такое, рассмеялся: «Из Бакалов я, понимаете? Крестьянский сын. А у нас, на Урале, все мужики двужильные…»

Без крестьянской закалки, которую ему дали в свое время отец с матерью, было бы, наверное, совсем худо.

…Когда кризис миновал, его направили в Ригу, в один из госпиталей Прибалтийского военного округа. Там решалась его дальнейшая судьба. У специалистов еще не было единого мнения по этому поводу, а он уже решил: только в войска.

Видя одержимость, с которой он, превозмогая боль, тренировал свое тело, медики подбадривали. Благодаря усилиям лечащего врача подполковника медицинской службы А. Гафарова через некоторое время Лошкарев уже мог, хотя и со слезами на глазах, ходить в сапогах. А ему очень хотелось научиться ходить именно в сапогах: иначе как же появишься на службе?

Снова в Афганистан он приехал после того, как однажды ему позвонили в госпиталь из Москвы. Звонил начальник инженерных войск Министерства обороны СССР Сергей Аганов: «Ты кости свои собираешь? А у тебя там восемь человек погибших. Надо вылетать». – «Понял, товарищ маршал». Рядом сидел начальник госпиталя: «Куда вылетать?» Взял трубку, стал разговаривать. Все слышно: «Снять аппарат Иллизарова, надеть гипс – и на костылях туда».

И снова в Афган. Как прежде, уходили на задания подразделения, совершали марши, обезвреживали мины. Было ли страшно? Естественно. Ведь жить хочется всем. Но чтобы выжить, надо не поддаваться бессмысленной панике (впрочем, как и ненужной браваде), а уметь быстро сориентироваться в обстановке.

Всему этому Геннадий Константинович учился сам и учил своих подчиненных. А вскоре пришел приказ об его откомандировании из состава Ограниченного контингента советских войск в Афганистане в Москву, где он получил назначение в Военно-инженерную академию имени Куйбышева. Здесь полковнику Лошкареву был вручен орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» I степени под номером шесть. Он стал первым полным кавалером этого ордена в Сухопутных войсках.

Службу Геннадий Константинович закончил в 1990 году в должности начальника факультета академии. Сегодня он живет в подмосковном Солнечногорске. Принимает активное участие в работе секции инженерных войск Московской областной организации ветеранов войны и военной службы.

 

*  *  *

Полные кавалеры ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» пользовались особым статусом, приравненным к статусу Героев Советского Союза и кавалеров ордена Славы трех степеней. За семнадцать лет существования ордена всего двенадцать офицеров, генералов и адмиралов стали его полными кавалерами. Среди них и наш земляк.

…Вступившие 1 января 2005 года в силу законодательные акты о замене льгот денежными компенсациями сохранили льготы только за Героями Советского Союза и полными кавалерами ордена Славы. О полных кавалерах ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» в них не сказано ни слова. А ведь их в нашей стране из двенадцати человек в живых не осталось и половины.

 


21 11

Медиасфера
блог редактора.jpg
Дзен канал главного редактора газеты "Истоки" Айдара Хусаинова

Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html



Итоги конкурса за апрель 2017 года

Итоги прошедших конкурсов




11.jpg

коррупция


Ватандаш.jpg

МБУ ЦСМБ ГО г.Уфа РБ

книжный ларек

Республика Башкортостан.jpg


Агидель

Йэншишма

БГТОиБ

Башкирский театр драмы

 

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»