«“Школа” – прорыв, настоящая надежда, открытие нового телевидения», – утверждает руководитель Первого канала и продюсер проекта Константин Эрнст. Главное, что становится понятным из таких заявлений, – сериал будет обсуждаем, скандален, а потому – неизбежно популярен: такая уж у людей психология.

Отбросив излишний скепсис и иронию, поговорим о жестком проекте так, как он того заслуживает, – жестко. Вот что говорят о сериале люди самых разных профессий, интересов, возраста…

Л. Пономарева, начальник гуманитарного управления Админис­трации Кировского района Уфы:

– Фильм соткан исключительно из негатива – ни одной крупицы чего-то положительного, никакого света в конце тоннеля просто нет. Но для создания объективной картины «голого» негатива слишком мало. Впрочем, возможно, этот сериал должен сказать обществу, что у молодежи нет сегодня ничего, кроме комплексов, обид, постоянных конфликтов? Неужели у молодых людей настолько потребительское отношение к жизни: школа была хорошей – сниму хорошо, школа ДЛЯ МЕНЯ была плохой – сниму обязательно только плохо? Конечно, негативный опыт на сегодняшний день у школы имеет место, но зачем абсолютизировать его, зачем распространять на всю страну?

С. Маджар, художник:

– Как художник могу сказать, что все наше современное искусство страдает сильнейшим натурализмом. Главным оправданием показа откровенной чернухи и нецензурщины становится «правда жизни» – мол, мы за ними по пятам ходили для сбора материала, на камеру их в повседневной школьной жизни без их ведома записывали… Ну и что? А в итоге произошло то же самое, что и с любым, даже самым надуманным, художественным сюжетом – авторы показали лишь свое видение, только то, что сами хотели увидеть и увидели. К тому же, идя на поводу у того «контингента» (даже школьниками их как-то назвать трудно), который им наиболее интересен, авторы фильма лучше любой рекламы сработали на пропаганду асоциального образа жизни. Но загляните в любую подворотню – там такая «правда жизни».

В. Тимирханов, декан филологического факультета БГПУ им. М. Акмуллы, доцент:

– В наступившем Году учителя наболевшие вопросы и проблемы образования звучат особенно остро. А «Школа», на мой взгляд, нас во всем этом лишь запутает окончательно, введет в заблуждение, направит наши мысли о школе в неверное русло. И вот уже в итоге мы думаем о том, похожи мы на персонажей на экране или нет, решаем, что делать с сериалом, снимать ли «Антишколу»… А ведь тем временем проблемы образования продолжают существовать совсем на другом уровне. Порой кажется, что сериал поднимает всего лишь проблемы психики Гай Германики, а не современной школы. Откуда свалившаяся на фильм популярность? Причина – тема этого проекта очень ожидаема нами, зрителями. Вот и все. В остальном же сериал откровенно слабый.

Разве то, что мы видим на экране, будет способствовать приходу в школы студентов-выпускников, привлечет новых учителей? Одна надежда на то, что ни дети, ни студенты не смотрят этот сериал. И так начался Год учителя? Удивительно.

Э. Файзуллина, директор Центра культуры, доцент БГПУ им. М. Акмуллы:

– Фильм вызвал у меня взрыв прямо противоположных эмоций, главная из которых: очень жалко учителей (правда, я таких учителей, какие показаны в «Школе», не знаю) и детей – то ли какие-то зверьки, то ли извращенцы. Мне хочется сказать о другом впечатлении, прямо противоположном: в конце января на БСТ были приглашены участники премьерного спектакля нашего Русского театра драмы, и разговор шел о том, нужен ли современной молодежи театр. Речь, конечно, не о передаче – речь об участниках, о форме подачи. Все абсолютно нормально говорили на нормальном русском языке, разговор шел, конечно же, о спектакле, и участники спектакля, непрофессиональные актеры, интересно рассказывали о работе над спектаклем, о своей сильной загруженности, многие работают на двух работах, – и ведь это тоже молодежь, наша молодежь, настроенная на позитив, на созидание. Что касается «обаяния зла» и разрушительной силы искусства – вероятно, об этом нужно говорить отдельно, хотя это и противно. Думается, не обязательно ждать просмотра всех 60 серий, – я не считаю это произведение достойным такого внимания.

Отечественным кинематографом накоплен определенный опыт в области создания талантливых, проблемных фильмов о нашей школе – причем острых, когда авторы не обходили стороной проблемы как подростков, так и учителей: «Доживем до понедельника», «Школьный вальс», «Плюмбум, или Опасная игра», «Чучело», «Легко ли быть молодым?». Уже этот список позволяет говорить о наличии определенных традиций в отечес­твенном кино. А Валерия Гай Германика пытается изобрести велосипед, повествуя о школе как будто бы с нуля, как будто бы до нее никто за эту тему не брался. Я не знаю таких школ, таких учителей, таких учеников ни в Уфе, ни в республике. И меня удивляет тот факт, что авторы фильма, да и руководитель Первого телевизионного канала беззастенчиво ставят этот сериал в один ряд с названными фильмами.

Т. Миролюбова, доцент БГПУ им. М. Акмуллы:

– Это настоящая диверсия. Нам уже не раз показывали, что сегодня в нашей «свободной» стране можно все. Вот добрались и до школы. Причем показывают сериал дважды в день, в прайм-тайм, – факт для нашего телевидения сам по себе беспрецедентный. Да, действительно, к Году учителя мы подошли с реальными проблемами в сфере образования и воспитания, в частности отсутствием патриотического, гражданского, а главное – нравственного воспитания. К сожалению, налицо очередной исключительно коммерческий подход к образованию в целом – и к школе в частности – со стороны СМИ. Год учителя должен стать годом решения наболевших проблем в сфере образования, а не годом модных пиар-проектов и пустопорожних обсуждений. Нужны серьезные кинопроизведения о школе, а не безвкусные пошлые поделки, которые даже кинематографом не назовешь.

М. Хафизов, председатель студенческой профсоюзной организации БГПУ им. М. Акмуллы:

– Как показал еще один раскрученный проект телевидения, его качество – мы никак не можем подняться над уровнем субъективизма. Ничего нового о проблемах школы, современного образования фильм не говорит, да и мы, зрители, посмотрев сериал, сказать ничего не можем. И уж тем более сериал не поможет эти самые проблемы решить, да и вообще школу как таковую в фильме не показывают. Сериал можно переименовать, например, в «Подонки» – и он ничего от этого не потеряет.

П. Федоров, заведующий библиографическим отделом биб­лио­теки БГПУ им. М. Акмуллы:

– Мне кажется, главный урок «Школы» заключается в том, что в этом сериале наглядно представлено то общество, которое создавалось последние 20 лет, а может, и больше. Это потребительский мир без любви и веры, в основу которого положен безграничный эгоизм. Самое печальное в этой истории то, что создатели и покровители этого проекта отличаются от героев сериала лишь более высоким уровнем образования и своих претензий к миру. Безусловно, в нынешней России еще сохраняются многочисленные рудименты прежних культур – христианской, исламской, имперской, советской, поэтому многие зрители не приняли этот фильм и обвинили его в кл евете на современную школу. Думаю, что таких школ, какая представлена в фильме, нет в реальной жизни – но убогий культурный мирок значительной части наших современников этот сериал отражает. Причем отражает совершенно некритически.

Н. Закреева, учитель школы № 97, г. Уфа:

– Посмотрели первую серию с сыном-школьником, оба пришли в полный и неописуемый ужас. А потом сын сказал мне: «Мама, успокойся, – у нас в школе такого нет». С большим трудом заставила себя смотреть сериал после таких нелицеприятных анонсов и реклам только потому, что настойчиво просили посмотреть ученики, чтобы потом обсудить. Нужно было детям совершенно четко дать понять, что это за проект и как к нему относиться. Ну а как учитель могу сказать одно: о какой социальной защите и каких-либо гарантиях может идти речь после разрешения этого сериала?

Костя Перепельчаев, ученик 6 класса школы № 21, г. Уфа:

– Общее настроение сериала – постоянная злость и агрессия. Уж мы точно не такие. Школьная, именно учебная часть жизни у нас очень насыщенная и порой даже веселая, поэтому даже если у нас кто-то не успевает или плохо себя ведет, задачи осознанно доводить учителей и унижать друг друга никто не ставит.

Людмила Савельева, ученица 10 класса гимназии № 64, г. Уфа:

– Такое ощущение, что учатся в этом классе одни неудачники. В первых нескольких сериях постоянно всплывает тема личности – мол, я же личность! Но вот как раз личности там нет ни одной. В плане героев фильм откровенно скучный, герои убоги и примитивны: если они не будут постоянно драться, выражаться и доводить взрослых, фильм распадется окончательно. А ведь даже самый необучаемый ребенок имеет к этому возрасту свои интересы, наклонности. Мне кажется, дай старшеклассникам-выпускникам возможность высказаться – устроили бы какое-нибудь анкетирование  или опрос, в конце концов – получилось бы, наверное, что-то совсем противоположное тому, что мы видим на экране. Ведь сегодня время диктует нам необходимость быть достаточно прагматичными, деловыми, целеустремленными. Для меня «Школа» – проект, не имеющий отношения к школе, рассыпающийся от собственной нежизнеспособности.

•••

То, что на телевидении сегодня назвали «Школой», – это жестокий мир детства одного человека: автора фильма. Вряд ли это имеет отношение ко всем нашим школам, хотя создатели и пытаются нас в этом убедить. И с трактовкой этого очень личностного отношения можно было бы согласиться, не будь она настолько агрессивной и примитивной. Кстати, именно в силу топорности от серии к серии «Школа» становится все скучнее.

В сериале нормы и границы размыты до предела, причем не для того, чтобы показать, будто в таком состоянии пребывает нынешняя молодежь, – такова сама суть фильма (этому, кстати, очень способствует «дрожащая камера», создающая ложное впечатление документальности). Непонятно отношение режиссера к своим героям: то ли она «внутри» них, то ли она равнодушный наблюдатель. А вот у зрителя эти персонажи вряд ли могут вызвать иную реакцию, кроме негативной. Абсурдность проекта еще и в том, что рассказать обо всех подростках России взялась молодая девушка, причем в создании фильма не учас­твовало ни одного педагога, психолога, детского врача, социолога, родителя, в конце концов – хотя бы чисто теоретически, на уровне советов. Возможно, за спиной режиссера стоит бригада совсем иных «профессионалов», но тогда к чему все эти декорации? Нас насильно загоняют в жесткие рамки одного предельно субъективного мнения – причем мнения человека то ли обиженного, то ли даже мстящего. Вот как аукнулись пресловутые «годы реформ».

То, что показано в «Школе», частично существует. Но КАК это показано? Как собрание самых разнообразных моральных уродств, которое представляется нормальной повседневной жизнью российской школы. Но ведь это далеко не так…