Информационно-публицистический еженедельник
Выходит с января 1991 г.
№ 12 (884), 26 марта  2014 г.
Свежий номер

Проза
Подарок судьбы
11.10.2017 10:21:00
Светлана ГАФУРОВА

       

Мне повезло прожить пятнадцать лет с человеком, способным совершать поступки, причем, поступки разные, порой героические, порой – смешные, иногда нелепые… Но все же это были поступки, а не только бесконечные рефлексии, ни к чему не приводящие. И потому у меня осталось ощущение, что мы прожили с моим супругом Александром Кочкиным пусть и короткую, но очень яркую, настоящую жизнь, насыщенную событиями, приключениями, путешествиями, различными историями, о которых я с удовольствием вспоминаю и делюсь ими с нашими читателями… Сейчас, пусть и поздно, осознаю, что этот человек был самым замечательным подарком в моей судьбе…

Посолили, чтобы не испортился
Прихожу как-то домой с работы. Мы жили тогда в крохотной однокомнатной квартирке в микрорайоне «Молодежный». Смотрю, мой муж Саша Кочкин лежит на ковре вдрабадан пьяный и спит. Но удивило меня совсем не это. Он почему-то был круто посыпан солью. С ног до головы.
На следующее утро, когда Саша пришел в себя, я пытала мужа:
– Говори, с кем пил вчера? С Бурым? С Помбуром? С Филом? Со Скворцом?
Он только морщился от головной боли и отвечал:
– Не помню!
– А зачем тебя посолили? – спрашиваю.
– Наверное, чтобы не протух, – отвечает.

За мой труп будешь отвечать ты!
В Дудкино в СНТ «Журналист» соседями по даче у нас были супруги-журналисты из какой-то национальной газеты. Они любили иногда повеселиться, особенно выпить. Приняв на грудь, соседка Фая становилась неуправляемой. Однажды во время такого пьяного приступа агрессии муж спустил ее в погреб, захлопнул крышку, придавил ее чем-то тяжелым. Фая из-под земли весь день периодически кричала:
«За мой труп будешь отвечать ты!»
Надо же! Этих людей давно уже нет в живых. Не надо никому отвечать ни за чей труп. А смешная и нелепая фраза осталась в моей памяти навсегда.

 

Странный народ – марийцы
Купив дачу в деревне Юремис-Надеждинское Иглинского района, мы очень подружились с нашими соседями Людой и Колей Шаталиными. Вообще, Саша притягивал к себе людей, словно магнит. У него была масса друзей и среди чиновников высокого ранга, и среди самых пропащих дворовых колдырей. Со всеми он находил общий язык и беседовал с ними подолгу на равных.
Коля Шаталин – предприниматель, строитель, барагоз еще тот был. Почище Кочкина. Барагозил пока не допился до рака почки. Почку ему отрезали. Он остепенился, бросил пить и построил шикарный двухэтажный дом на берегу Уфимки в деревне Ново-Бирючево. Мы с Сашей обживали этот дом. Часто туда ездили, подолгу гостили.
Апофеоз рыболовецкого сезона в Ново-Брючево наступал в марте. Местные марийцы приковывали огромную льдину цепями к берегу, и все мужское население деревни неделю сидело на льдине и ловило хариуса. Рыба пряталась от весеннего солнца подо льдиной. Саша тоже сидел на этой льдине вместе с марийцами. Но у него не клевало. А у соседей прямо перло. Хариусы сами выпрыгивали из лунки и цеплялись за крючок.
– Заклинания, что ли, какие они шепчут? – гадал по вечерам мой рыбак, имея в виду марийцев, народ чудной и колдовской.
Однажды в марте мы снова поехали в Ново-Бирючево. Но промахнулись дорогой. Съехали вниз среди высоких мартовских снегов на машине и застряли. Стоим, ждем, когда кто-нибудь появится и поможет вытащить машину из снежного плена.
И вот, наконец, показался обоз лошадей, которых вели под уздцы местные жители. Мы обрадовались: «Наконец-то нам помогут!»
Но не тут-то было! Несколько суровых орков подошли к нашей машине, которая загораживала дорогу, подняли ее и.. переставили в еще более глубокий сугроб. Потом они молча пошли к своим лошадям и поехали дальше.
Мы остались в снежной пустыне, недоуменно и горестно провожая глазами «колдовской народ».
Пришлось бежать в деревню за трактором...

Один дурак продавал, другой покупал!
Кто-то из мудрых сказал о том, что не дай нам Бог жить в эпоху перемен. Но нам пришлось жить как раз в эпоху перемен. Уснули в Советском Союзе, проснулись совсем в другой стране! Народ выживал в 90-е как мог. Выживали и мы. Нам с мужем, зубрам журналистики, корреспондентам, работавшим в официальной правительственной газете, чтобы выжить и прокормить двоих детей, приходилось заниматься черт те чем! Торговали свиными ребрышками, сливочным маслом, яйцами, новогодними подарками, стульями, металлическими гаражами, которые клепали на Уфимском трамвайно-троллейбусном заводе...
Но самая смешная купля-продажа произошла с нашим первым автомобилем, который назывался гордо «Москвич-21». Мы купили эту машину у редактора «Воскресной газеты» Димы Ефремова. «Москвич» начал сыпаться чуть ли не на следующий день. Из него выпадали болты, укрепляющие колеса, причем, на трассе, на скорости. Ломались тормоза, закипал радиатор. Часто, когда мы возвращались домой в Сипайлово и ехали по песчаной насыпи вдоль Уфимки, Саша говорил:
– Вот разгоню эту проклятую машину и утоплю в Уфимке. Сил уже никаких нет с ней возиться!
Я уговаривала мужа не делать этого. Подождать еще немного, до лучших времен.
И лучшие времена наступили. Наконец, мы заработали и смогли купить новенькую, нецелованную «девятку».
«Москвич» решили продать. Правда в радиаторе авто образовалась дыра. Кто-то посоветовал Саше залепить ее мокрым горчичным порошком. Он так и сделал.
Дали объявление. Нашелся покупатель из какого-то далекого района республики. То ли Белокатайского, то ли Хайбуллинского. Покупатель приехал, отдал нам двадцать тысяч рублей и уехал уже на нашем «Москвиче». На следующий день раздается звонок. Звонит жена нашего покупателя и сообщает:
– Ваша машина доехала до нашего двора и встала, как вкопанная. Не заводится, не едет.
– Но у нас же она ездила, – ответил Саша.
– Эх! – вздохнула женщина. – Один дурак продал, другой купил!

Солдат без родины становится бандитом

Однажды по дороге в Крым мы решили посмотреть на Азовское море. Свернули с трассы в районе Геническа, маленького приазовского городка. По дороге, вымощенной бетонными аэродромными плитами, доехали до побережья.
На белом песчаном пляже ставили палатку уже в темноте. Дул сильный ветер, песок забивался в рот, в глаза. Наш сын начал ныть и хныкать. Мы ему говорили:
– Сынок, но это же романтика! Терпи!
– На фига мне такая ваша романтика! – упорствовал ребенок.
Наконец, мы залезли в палатку и уснули.
Утро было теплым и светлым.
Мы решили позавтракать в прибрежной чебуречной. За столик к нам подсел мужчина приятной внешности. Назвался Анатолием. Сказал мужу:
– Можно мне с вами поговорить? Соскучился здесь на Украине по русскому лицу.
Анатолий поведал нам свою печальную историю. Воевал в Афгане, был тяжело ранен в живот. Жена, узнав об этот, развелась с ним. Выходила солдата медсестра в военном госпитале. Вспыхнула любовь. Она ушла от мужа.
– Теперь у нас семья и дочка растет, – рассказывал Анатолий
– А чем занимаетесь, чем на жизнь зарабатываете? - спросила я.
– Крышую местные рестораны и кафе на побережье, – честно ответил наш собеседник. – Знаете, после ранения я стал никому не нужен, ни родине своей России, ни чужой мне Украине. Собрал таких же бедолаг, сколотил бригаду. Так и зарабатываем...
Вечером мы прошлись по заведениям, которые крышевал Анатолий. Так как Саша был за рулем, алкогольный удар на грудь пришлось принимать мне. И я так набралась, что уже в третьем кафе начала критиковать интерьер заведения, что явно не нравилось его директору. Но он молчал. Ведь мы были гостями его «крыши».
На следующий день, когда я вышла из палатки, земля как-то странно накренилась подо мной. Я упала на белый песок и поползла к морю. Долго лежала в его теплых водах, размышляя о превратностях жизни.
А Саша, вернувшись в Уфу, написал прекрасный очерк «Солдат без родины становится бандитом».
Мне кажется, эта тема и сегодня актуальна в связи с событиями на Украине.

Заповедник для военно-промышленного комплекса
Конечно, в профессии журналиста много подводных камней. И, на мой взгляд, главной профессиональной чертой настоящего журналиста является смелость. Без этого журналист не состоится.
Саша Кочкин обладал этим качеством сполна.
Однажды в реке Инзер вся рыба всплыла кверху брюхом. Кто-то слил в горную речку какую-то ядовитую дрянь, и река умерла. Саша часто ездил на Инзер электричкой, ловил там хариуса. Рассказывал мне легенды про Колю Колбасу, непревзойденного рыболова, которого знали все машинисты электровозов и которого электрички подбирали на любом километре.
Убийства любимой реки Саша выдержать не смог. Мы с ним отправились в Южно-Уральский заповедник, чтобы вдвоем расследовать экологическую катастрофу и написать материал в правительственную газету, в которой работали тогда.
Мы бродили по прибрежным деревням дней пять, расспрашивали людей. Выяснили, что в Южно-Уральском заповеднике расположен военно-промышленный комплекс. И именно военные слили в речку свои ядовитые отходы.
Саша написал об этом материал. Редактор подписал его в свет и уехал в командировку, не подозревая даже о том, что в день подписания статьи в Белом доме было совещание, на котором строжайше запретили редакторам СМИ любое упоминание о ВПК в заповеднике. Статья же в официальной правительственной газете, вышедшая на следующий день после совещания, выглядела как плевок в сторону Белого дома, как форменное издевательство. Она так и называлась «Заповедник для военно-промышленного комплекса».
О! Вы бы слышали, какой визг стоял в редакции, когда редактор вызвал Кочкина к себе в кабинет. После этой разборки Саша написал заявление об уходе. Вечером дома я спросила мужа:
– Ну и что ты сказал нашему редактору?
– Сказал, что я – не проститутка, чтобы раздвигать ножки перед каждым!

Как мы стали ивановцами
Порфирий Корнеевич Иванов – новый русский Бог, воплощенный на земле в образе русского бородатого мужика, который ходит и зимой, и летом в одних трусах и босиком. Так считали его многочисленные последователи в начале 90-х. Они даже утверждали, что американские космонавты, высадившись на луне, якобы видели Иванова там после его смерти. Мы с мужем тоже влились в ряды ивановцев.
А случилось это так. Я сорвала со столба объявление, на котором был изображен лохматый, длиннобородый мужик и рядом с его портретом текст: «Приглашаем на всероссийскую конференцию по системе Порфирия Иванова, которая состоится в городе Казань такого-то числа». И телефон. Я позвонила. Приятный женский голос ответил: «Приезжайте!».
И мы с мужем поехали в Казань. По городу бродили полуголые босые люди и со всеми здоровались. Врачи взахлеб рассказывали о небывалых исцелениях после регулярного обливания. Нас отвезли на Голубое озеро и окунули в ледяную воду бездонного провала, после чего у меня началось обострение хронического заболеваниях почек. Но бывалые ивановцы мне сказали: «Терпи! Скоро все пройдет! Ты выздоровеешь!» Так, впрочем, и случилось на самом деле.
Возвращаясь из Казани, мы на каждой станции выскакивали из поезда и обливались холодной водой. Мы делали это несколько лет и зимой и летом. Первое, что мы сделали, привезя ребенка из роддома – облили его холодной водой. К счастью, ребенок выжил и скоро станет папой.
Представьте себе: 31 декабря. Обычный панельный дом в Уфе. И вдруг по бетонному полу в подъезде идет мужик в трусах и босиком с ведром воды. Он выходит на улицу и обливает себя водой. Бедные наши соседи шарахались в испуге. А мы всерьез обсуждали с главным врачом республиканского физкультурного диспансера Черкасовым, как лечить шизофрению с помощью обливаний, когда он приходил к нам домой в гости.
Безумные, славные, веселые времена!

Как мы отшельника поженили
Однажды наш друг фотограф Саша Дульцев заглянул к нам в гости в выходной день и возбужденно сообщил:
– Мы отшельника нашли. Мужик живет один в глухой тайге уже тридцать лет.
Разве могли мы упустить чудесный инфоповод? Расспросили Дульцева подробно, как найти отшельника. Оказалось, обитает он рядом с речкой Урман-Реветь в Южно-Уральском заповеднике. Деревню объединили с другими поселениями при Никите Хрущеве в период создания совхозов. Все переехали. А этот упорный башкир не захотел покидать родной дом и остался жить один.
Мы позвонили в дирекцию заповедника, попросили выделить нам транспорт до Урман-Ревети, взяли командировку в редакции и поехали.
Я тогда была на шестом месяце беременности. Как моего ребенка не вытряхнуло из меня, пока мы добирались до этой самой Урман-Ревети, до сих пор не понимаю. Мы ехали на грузовой машине практически по бездорожью, по глухой тайге, где давно не ступала нога человека. Но нашли-таки нашего отшельника.
Буранбай, назову его так, оказался низеньким башкиром, похожим на орангутанга. Он действительно тридцать лет прожил один в лесу. Последний раз выезжал из своего дома для службы в Армии.
Жил он без адреса, без паспорта, без человеческого общения, без каких-либо социальных моментов: без лекарств, магазинов, пенсионного фонда. Единственное, что еще напоминало ему о другом мире – это приемник на батарейках. Батарейки приносили ему пастухи, иногда они давали ему и чай. Питался Буранбай картошкой, которую сам сажал. Лечился травами. Он оказался интересным собеседником, своеобразным философом со своим мировоззрением и со своим взглядом на многие вещи. Мы провели два замечательных дня в доме у Буранбая. Спали в сенях на нарах.
Приехав в Уфу, конечно же, написали каждый по материалу, разместили во многих изданиях. К Буранбаю потянулся поток журналистов. К нему добралось даже башкирское телевидение. А после передачи на БСТ приблудилась какая-то женщина. Остался ли он после этого жив – история умалчивает.

Муж пошел за сигаретами
Однажды Саша пошел в магазин за сигаретами и... исчез на двое суток. Такое не часто, но случалось. Наконец, мой суженый объявился. Оказывается, он отправился вместе с купленными сигаретами и с кое-чем еще в гости к журналисту Ямилю Бурангулову. Ямиль, которого все звали Бурый, жил в частном доме на улице Красина в центре Уфы, рядом с отделением милиции Ленинского района.. Этот дом был настоящей черной дырой для журналистов молодежной республиканской газеты «Ленинец». Если, кто-то в него попадал, то исчезал из жизни на несколько дней, погружаясь на дно алкогольного кайфа. Так случилось и на этот раз. Через сутки Ямиль очнулся на лафете тепловоза на железнодорожной станции Черниковка, где он почему-то спал. А Саша очнулся в его квартире, запертый снаружи и без ключа.
Когда у меня случалась стрессовая ситуация, я шла в комиссионку и покупала себе новое платье, наивно думая, что если сменить шкурку, то и жизнь изменится. Тогда в моей обширной коллекции антистрессовых платьев появилось еще одно.

Приди и поклонись!
Неслыханное дело! В начале 90-х годов в Уфе появилась первая оппозиционная газета «Экономика и мы» с грандиозным тиражом – около 300 тысяч экземпляров. Ее учредил молодой банкир Рафис Кадыров, возглавивший банк «Восток». Лучшие журналисты Уфы стали туда стекаться. И не только потому, что там очень хорошо платили. Когда я пришла туда, моя зарплата выросла почти в двадцать раз. А зарплата моего мужа Саши Кочкина составляла тогда 12 тысяч рублей при средней журналисткой зарплате 500 рублей. Мы, наконец-то купили себе кое- какую мебель в дом. Но дело не в этом. Мы получили возможность свободно писать обо всем. Вести журналистские расследования. Власть в те года совсем распадалась. Коррупция, воровство, мздоимство процветали махровым цветом. Саша начал расследовать коррупцию в системе кооперации в республике. Ниточки тянулись на самый верх. Властвовала система «приди, поклонись, поделись, дай». Кто не подчинялся этой системе, сопротивлялся, – или попадал в тюрьму, или терял все, или просто погибал. Это сейчас издалека Бабай (так звали в народе первого и последнего президента республики Башкортостан) кажется белым и пушистым. А тогда все было по-другому. Журналисты боялись рот раскрыть. И вот на таком фоне появляется Сашин материал в газете «Экономика и мы» под заголовком «Приди и поклонись!» под псевдонимом Александр Росс о коррупции в системе «Башпотребсоюза».
Шуму этот материал наделал много. Нам звонили, писали восторженные письма.
А одна женщина даже пришла в редакцию и подобно Хлопуше из поэмы Есенина «Пугачев» кричала:
«Проведите меня к этому человеку! Я хочу видеть этого человека!», – имея в виду журналиста Александра Росса.

Змеи
Ночь с 3-го на 4-е июня 1989 года мы с моим мужем Сашей Кочкиным проводили на берегу реки Сим в районе станции Улу-Теляк. Мы были там на рыбалке. Вечером сидим у костра, отмахиваемся от тучи комаров. И вдруг к огню поползли змеи. Ужи. Это был какой-то нереально жуткий ужас! Мы не могли ничего понять! Утром приехали в Уфу и увидели, как над городом кружатся вертолеты. Лишь дома из телевизора узнали о страшной трагедии, самой крупной в России железнодорожной катастрофе, которая произошла на перегоне Аша–Улу-Теляк. Мы были той ночью всего в десяти-двенадцати километрах от места трагедии. И змеи уползали из Ада.

Заботливая любовница

Все никак не отпускают меня воспоминания о моем муже Саше Кочкине. Смешные и забавные, порой печальные и даже трагические. Сегодня я вижу все совсем в другом свете. И часто думаю: «Вот если бы произошло чудо, и Саша вернулся в эту жизнь живым и невредимым, то как бы он сегодня посмотрел на меня? Вот удивился бы, наверное?» Без него я многому научилась, многое пережила, стала более самостоятельной, перестав ощущать себя за каменной стеной. Научилась, например, водить машину, хотя права у меня были и при Саше.
Но тогда я и с ним-то боялась ездить, не то что сама за рулем. Я стала более свободной, раскрепощенной, творческой, полюбила, наконец, не только своего мужчину, но и себя. С Сашей на себя не хватало ни времени, ни сил. Но зато сколько любви и нежности дарил он мне! Хотя... успевал осчастливить и многих других женщин…
Вот и припомнилась мне такая история.
Однажды прихожу домой с работы. Саша лежит, спит, сильно «усталый» от излишков принятого алкоголя. Я на кухне начала готовить ужин. Вдруг – звонок в дверь. Открываю. Стоит очень ухоженная красивая статная женщина.
– Александр Петрович дома? – спрашивает.
– Дома,- отвечаю. – Но принять вас не сможет. А что вы хотели?
– Да...– замялась женщина,– мне помощь его нужна, с одним письмом надо разобраться.
Я-то сразу узнала эту женщину, сослуживицу моего супруга, жену очень высокопоставленного чиновника, – министра, одним словом. Я знала, что у них роман.
Но не бросаться же на нее с кулаками...
Как интеллигентная женщина, я пригласила ее на кухню, чашку чая предложила. Спросила:
– Может, я чем-то смогу вам помочь?
– Да нет, – ответила она. Выпила чай и собралась уходить разочарованно.
Проходя мимо нашего туалета, она укоризненно спросила:
– А почему у вас бачок течет? И добавила строго: «Непорядок! Надо наладить!»
На следующий день я передала эту просьбу заботливой любовницы своему мужу.
Как ни странно, это подействовало быстрее, чем мои нудные укоризны. Бачок быстро был исправлен.
Ныне эта женщина вяжет чудные модные женские шляпки. Думаю прикупить одну.

Подарок судьбы
Дарить подарки – целое искусство.
Саша Кочкин владел этим искусством на все сто процентов. Мы только поженились. Он повел меня в магазин и купил мне кокетливые полуботиночки с бантиком и изумительное розовое пальто. Я чуть не расплакалась от счастья. Мне никогда никто ничего не дарил и никто обо мне не заботился, кроме мамы с папой, разумеется. Хотя замужем я уже побывала. Саша дарил мне прелестные украшения ручной работы. Они до сих пор целы. Однажды на кураже, заработав большую сумму денег, он повел меня в ювелирный магазин и обвешал меня как новогоднюю елку золотом, бриллиантами, жемчугами. Это было очень приятно. Но вспоминаются почему-то подарки нематериальные. Главный из них – наш сын Сашуля. В первые минуты после его рождения я испытывала настоящий инсайт, божественное озарение. Больше такого состояния полного и глубокого счастья мне не приходилось переживать никогда в жизни.
Запомнились и последние подарки мужа. В последний год жизни на 8-е марта Саша подарил мне... себя, совершенно нового и неузнаваемого. Он уехал на рыбалку и вернулся, сбрив наголо волосы, усы и бороду. Я обомлела, когда его увидела. Не узнала. Долго привыкала. Это было новое счастье. А на последний мой день рождения Саша подарил мне свою картину: белый квадрат в черном обрамлении. Он назвал ее «Белый квадрат Петровича». И через несколько месяцев ушел туда... В белый квадрат с черной рамкой...


0 0



Медиасфера
блог редактора.jpg


Блог Залесова.jpg

 

клуб друзей Истоки.jpg

УФЛИ

Приглашаем вас принять участие в конкурсе "10 стихотворений месяца".

Условия конкурса просты – любой желающий помещает одно стихотворение в интернет-сообществе «Клуб друзей газеты «Истоки» только в этом посте http://istoki-rb.livejournal.com/134077.html


Итоги конкурса за октябрь 2017 года


Итоги прошедших конкурсов




11.jpg

коррупция

Омет.jpg

Ватандаш.jpg

МБУ ЦСМБ ГО г.Уфа РБ

книжный ларек

Республика Башкортостан.jpg


Агидель

Йэншишма

БГТОиБ

Башкирский театр драмы

Русский драматический театр

http://www.amazon.com/dp/B00K9LWLPW




Хотите получать «свежие» статьи первым?
Подпишитесь на наш RSS канал

GISMETEO: Погода
Создание сайта - Интернет Технологии
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия редакции.
(с) 1991 - 2013 Газета «Истоки»