Судьба плетет кружево жизни, и узоры порой получаются красивыми и воздушными. Но каждый из них неповторим, и былого, увы, не вернешь. Все началось, когда мне в числе других призеров республиканской олимпиады предложили пройти дополнительный курс по русской литературе. Я обрадовалась этому, но тогда еще даже не представляла, какой след грядущие события оставят в моей душе…

…Кирпичная коробка лицея, несмотря на шесть этажей высоты, затерялась среди десятков безликих и скучных домов погрязшего в суете пыльного города. Унылое зрелище! Но стоило открыть дверь, как я окунулась в удивительную атмосферу, – одухотворенные лица, открытые взоры, искренние улыбки… Даже воздух здесь, казалось, был каким-то особенным.

В первый же день начались занятия. Их вели лучшие учителя, сразу задавшие высокий уровень и темп, но мы старались не упустить ни слова, впитывали знания как губка – ведь то, о чем они с таким увлечением говорили, было интересно и нам.

Я не уставала радоваться тому, какие замечательные люди здесь собрались. Их поступки становились для меня примером, манеры удивляли утонченностью и естественностью. Ни грамма фальши, только искренность и теплота, – было ясно, что у всех здесь общая муза.

Первой, с кем я познакомилась, была Ксюша. Она окликнула меня, когда я прогуливалась по коридору после занятий.

– Привет! Ты здесь тоже на литературных курсах? – голос ее был бодрым и звонким, а улыбка просто обезоруживала.

– Да, – улыбнулась я в ответ.

Завязался разговор. Прежде я не встречала столь начитанных людей – казалось, Ксюша могла ответить на любой вопрос!

Пока мы, болтая, сидели на диванчике, подошли еще три девушки и так же непринужденно вступили в разговор. И вновь я поразилась общей доброжелательности, тому, как легко все мы, некоторое время назад совсем друг друга не знавшие, находили общий язык.

Вот только за всеми этими разговорами у меня не шел из головы образ юноши, которого я здесь встретила в первый день. Русоволосый, сероглазый, хорошо сложенный, с умным и почему-то печальным взглядом, он показался мне похожим на Ромео из шекспировской трагедии. Сейчас я безотчетно скользила взглядом над головами девушек, надеясь увидеть его. Но тщетно.

…На следующий день мы устроили установочное заседание нашего литкружка, который решили организовать накануне. И тут неожиданно появился Алеша: он возник в дверях, постоял, не решаясь войти, – уж не знаю, что тому было причиной, врожденная скромность или нечто иное, – оглядел собравшихся робким взглядом и исчез так же неожиданно, как и появился.

Минул еще день. И – снова встреча, на этот раз в столовой. И вновь он смотрел в нашу сторону – долго, неотрывно. Когда я прошла мимо, направляясь к столу, он опустил глаза, словно боясь встретиться со мной взглядом. Но едва я собралась уходить из столовой, он подошел ко мне.

– Здравствуй, – сказал он, не глядя мне в глаза.

– Здравствуй, – ответила я.

В следующее мгновение он развернулся и ушел.

Это было странно, но я чувствовала, что все-таки что-то неуловимо изменилось, и понимала, что это не последняя наша встреча.

Я не ошиблась – вечером Алеша снова пришел на встречу нашего литкружка, но не стал томиться в дверях, а занял одно из кресел в углу. И когда разгорелся спор о том, считать ли Раскольникова героем положительным или отрицательным, Алеша принял в нем очень активное участие. Мы почти всю ночь пробеседовали на разные темы, которые волновали нас в тот момент.

Следующим вечером он пришел снова.

И следующим.

И я уже не знала, что меня влечет на эти вечера больше – жаркие споры или возможность видеть его…

А дни шли.

…В тот вечер он выглядел иначе, чем обычно, – взгляд его блуждал, волосы растрепались. Он впервые не участвовал в дискуссии, но я все чаще ловила на себе его напряженный взгляд. Сначала я старалась не реагировать, но в какой-то момент наши глаза встретились. Хорошо, что всем было не до нас.

«Выйдем?» – беззвучно прошептали его губы.

Я незаметно кивнула. Он вышел, через минуту вышла и я.

В полумраке коридора он медленно приблизился ко мне.

Взгляд его был полон нежности.

– Ты что-то хотел сказать? – робко спросила я, когда молчать стало уже невозможно.

Он не ответил.

А потом неожиданно поцеловал меня.

И я ответила.

Не знаю, сколько это длилось, – минуту, мгновение…

– Я тебя люблю, – тихо сказал он и обнял меня.

– И я тебя, – прошептала я, и в этот момент мне казалось, что моя душа способна вместить весь мир.

А весь мир в тот момент для меня заключался в одном человеке, в моем Алешеньке. Он вдруг стал для меня всем, и мне в голову не могло прийти, как я могла жить без него?

Вернулись мы уже вдвоем. Естественно, все это заметили и вдруг заулыбались, будто знали, что так оно и случится.

Прошло еще несколько дней. Мы с Алешей не разлучались ни на минуту и везде были вместе. И были безмерно счастливы.

А потом наступил день расставания – занятия закончились, и мы разъезжались по домам.

Мы не могли оторваться друг от друга, не могли разомкнуть объятий.

– Мы обязательно встретимся, – сказал он.

Я кивнула.

Мы обменялись номерами телефонов, обнялись на прощание – и расстались.

Через месяц, при переезде, я потеряла его номер.

Больше мы с ним не виделись.

Уже много лет прошло с тех пор. Но временами я вспоминаю те счастливые мгновения, наполненные радостью и светом, когда мы были с ним вместе. Алеше, солнцу моей жизни, я все посвящаю мои стихи и по-прежнему надеюсь когда-нибудь увидеться с ним.